История приобщения башкир к религии ислама насчитывает много веков
О том, что среди башкир есть мусульмане, упоминает еще Ибн Фадлан, оставивший одно из ранних описаний этого народа (X век.). Однако процесс массового проникновения ислама к башкирам начался позже и растянулся на несколько веков (XIII-XIV вв.). Господствующей среди башкир религией ислам становится лишь в XIV в., во время правления хана Узбека. Принятие ислама привело к усложнению социальной структуры башкирского этноса, означало принятие новых религиозно-нравственных ценностей. Географическое расположение деревень на территории современного Аргаяшского района определило особенности хозяйственного уклада и культурного развития населения. Здесь сложился своеобразный симбиоз традиционного башкирского уклада жизни с элементами оседлой культуры.
Акбашевская мечеть
В 1868 г. в д. Акбашева была основана соборная (джами) мечеть, ставшая важным религиозным центром не только для местных жителей, но и окрестных деревень. Статус соборной определял её особое положение как центрального религиозного учреждения, где проводились пятничные молитвы (джума-намаз), собиравшие верующих со всей округи. Первым имамом был назначен Туктар Нигматуллин (1801-1880 г.), чей высокий статус подразумевал обширные обязанности по координации религиозной жизни всего прихода.
Должность муэдзина занимал Хайсар Мусин (1834–1883 г.), представитель местного рода «Мусин», в обязанности которого входили созыв общины на молитву, помощь в организации массовых религиозных мероприятий, содействие имаму в проведении обрядов и поддержание порядка в мечети. Соборная мечеть Акбашева стала не просто молельным домом, а настоящим центром исламского просвещения, местом проведения важных религиозных собраний, символом духовного единства местных мусульман.
После смерти первого имама в 1881 г. религиозная жизнь соборной мечети д. Акбашева получила новое развитие. Указным муллой был назначен Файзулла Багаутдинов (1848–1919 г.), представитель местного рода «Кайрай». Впервые духовную должность занял представитель коренного населения деревни. Файзулла Багаутдинов, получив указ на должность муллы, продолжил традиции предшественника в организации религиозной жизни.
В 1884 г. на должность имам-хатыба был утвержден Габдулхалим Габдулгафаров (1854–1925 г.), происходивший из местного рода «Турсун». Согласно «Ведомости духовных лиц за 1899 г.», оба духовных лица занимали высокие должности в соборной мечети: Файзулла Багаутдинов служил имам-зямигом (имамом соборной мечети) и мугалимом (учителем), а Габдулхалим Габдулгафаров совмещал должности имам-зямига, хатыба и мугалима. Такое распределение обязанностей свидетельствовало о высоком статусе соборной мечети, где требовалось присутствие двух имамов с равнозначным духовным авторитетом.
Мусульманское образование
Развитие мусульманского образования в д. Акбашева конца XIX в. характеризовалось как успехами, так и трудностями. При соборной мечети давалось начальное религиозное образование, дети получали базовые знания основ ислама, обучались чтению Корана и арабской грамоте. В 1895 г. произошла попытка расширения образовательной системы. Ильмурза Абкадыров из рода «Турсун», получивший образование в медресе «Расулия» г. Троицка, предпринял шаги по открытию собственного мектеба. Однако эта инициатива встретила противодействие со стороны влиятельной семьи Курбангалиевых из д. Медиак, придерживающейся старого метода обучения. Используя свои связи, они добились закрытия нового мектеба, а учащихся (шакирдов) перевели в свое учебное заведение. Несмотря на эту неудачу, базовое религиозное образование в деревне велось при соборной мечети под руководством местных имамов-мугалимов.
В сельских приходах муллы жили в более тяжелых условиях. В пореформенный период увеличились темпы миграции. Многие крестьяне уезжали в поисках лучшей доли в города. Ситуация усложнялась неурожаями. «Муллы получают намного меньше приказчиков», – сетовал в газете «Юлдуз» в 1914 г. мулла Ахмедшариф Бикметов. «От таких мулл, которые в материальном отношении зависят от каждого человека, нельзя ожидать никакой пользы для нации», – заключал он. Как известно, труд имамов никогда не оплачивался государством, при этом они выполняли ряд государственных обязанностей: ведение метрических книг, бракоразводные разбирательства, составление рекрутских списков и т. д.
Но имамы не получали не только плату за выполненную работу, но и никаких специальных средств на сопутствующие траты (покупку канцелярских принадлежностей, почтовые расходы). Если остальные представители государственных служб, имея соответствующие печати, могли рассчитывать на бесплатную пересылку деловой корреспонденции, то муллы действовали как частные лица и платили за все из своего кармана. Практически единственной привилегией мулл в начале XX в. стало освобождение от военной службы, введенное с 1912 г.
Деревенское духовенство в XX веке
В 1912 г. происходит значимое событие в религиозной жизни деревни – отстранение от должности муллы Файзуллы Багаутдинова. Причиной послужили ошибки в ведении метрических книг, что в тот период считалось серьезным нарушением, так как метрические книги имели статус государственных документов.
В период революции и Гражданской войны край стал ареной острого противостояния различных политических сил. После Февральской революции 1917 г. в регионе развернулось мощное национальное движение под руководством Ахмет-Заки Валиди (Валидова). В июле 1917 г. в Оренбурге состоялся I Всебашкирский курултай (съезд), провозгласивший идею национально-территориальной автономии Башкортостана.
Революционные события 1917–1920 г г. глубоко затронули жизнь мусульманской общины д. Акбашева, как и всего башкирского народа. В этот период общество разделилось на два противоборствующих лагеря: сторонников Заки Валиди, выступавших за автономию Башкортостана, и приверженцев Мухаммед-Габдулхая Курбангалиева, выступавших против советской власти. В д. Акбашева активно действовал отряд под командованием Кулуя Аллабирдина, сына бывшего урядника Аллабирде Биктимировича Суняшева. Он состоял преимущественно из зажиточных крестьян, учеников Курбангалиева, а также батраков, оказавшихся под их идейным влиянием. По всей волости была организована разветвленная сеть информаторов, следивших за настроениями населения и действиями сторонников советской власти.
Мулла Габдулхалим Габдулгафаров, служивший в то время имамом д. Акбашева, поддержал движение Курбангалиева. Его позиция была обусловлена стремлением сохранить традиционный уклад жизни и религиозные устои общины. Однако в 1918 г. он был отстранен от должности из-за своих политических взглядов и противодействия новой власти. Имамом стал Ильмурза Абкадыров. На освободившуюся должность бывшего муэдзина избирает община, что отражает сохранявшуюся ею в тот период возможность самостоятельно решать вопросы религиозного руководства. Он продолжал исполнять религиозные обязанности, при этом стараясь не вступать в открытый конфликт с советскими органами. Последствия этого раскола сказывались еще долгие годы, особенно в период последующих репрессий, когда многие участники тех событий подверглись преследованиям.
Судьбы мулл в период репрессий
В конце 1920-х – начале 1930-х годов в СССР произошел радикальный поворот в государственной политике, ознаменовавший начало «великого перелома». Сталинское руководство взяло курс на форсированную индустриализацию страны, которая требовала огромных ресурсов. Основным источником средств для промышленного развития должна была стать деревня, что привело к насильственной коллективизации сельского хозяйства. Коллективизация, начавшаяся в 1929 году, сопровождалась политикой ликвидации кулачества как класса. Зажиточных крестьян, а зачастую и середняков, объявляли кулаками, лишали имущества и высылали в отдаленные районы страны. Насильственное создание колхозов вызвало массовое сопротивление крестьянства. По всей стране прокатились крестьянские восстания, которые жестоко подавлялись. В то же время шло наступление на религию. Закрывались церкви и мечети, репрессировали священнослужителей.
После кулацкого восстания в Акбашева был арестован мулла Сафиулла Ульмаскулов, которого решением тройки ГПУ БАССР от 6 мая 1930 г. приговорили к 10 годам заключения в лагере. Вместе с ним арестовали мулл д. Усманова Абдуллу Ахмадеева и Абдуллу Зайнуллина. В том же году раскулачили и выслали из деревни Ильмурзу Абкадырова. Вскоре ему удалось вернуться, и он, несмотря на неблагоприятную обстановку, продолжил проводить проповеди в мечети. Будучи уже пожилым человеком, жил благодаря пожертвованиям односельчан.
2 июля 1937 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло постановление «Об антисоветских элементах», положившее начало массовым операциям НКВД. По всей стране создавались «тройки» – внесудебные органы, которые заочно, без присутствия обвиняемых, рассматривали дела и выносили приговоры по двум категориям: первая предусматривала расстрел, вторая – заключение в лагеря. Был арестован и 69-летний Ильмурза Абкадыров, будучи муллой, он автоматически попадал в категорию «социально-опасных элементов». В 1937 г. против него было выдвинуто обвинение по статье 58-10. В деле утверждалось, что он вел антисоветскую агитацию среди населения. Особое внимание в обвинении уделялось его религиозной деятельности и связям с другими представителями духовенства. 20 ноября 1937 г. тройка УНКВД по Челябинской области, рассмотрев его дело, вынесла высшую меру наказания – расстрел с конфискацией личного имущества.
Только за 1937-1938 г. по политическим обвинениям было арестовано около 1,7 млн человек, из которых около 700 тысяч расстреляны. Духовенство всех конфессий оказалось одной из наиболее пострадавших социальных групп. К концу 1930-х г. религиозная жизнь в большинстве населенных пунктов была полностью разрушена, а храмы и мечети закрыты или переоборудованы под хозяйственные нужды.
Сохранение основ
После Абкадырова религиозные традиции в деревне продолжил мулла Идрис Нухов, получивший основательное религиозное образование – семь лет учебы в Медиакском медресе. Проводил религиозные обряды: читал аяты, вел имянаречения и другие традиционные церемонии. Его деятельность продолжалась до самой смерти в 1975 г., что позволило сохранить преемственность религиозных традиций в деревне даже в период государственного атеизма.
История духовенства д. Акбашева демонстрирует удивительную устойчивость религиозных традиций, которые, несмотря на все испытания, репрессии и запреты, продолжали жить в народной памяти и практике. Это свидетельствует о глубокой укорененности исламской веры в культуре и повседневной жизни местного населения, а также о значимой роли духовных лидеров в сохранении национальной и религиозной идентичности.
Тимур Хайитов, краевед
