Она попросила включить телефон на громкую связь и сказала: «Ребята, если бы кто-то из вас лежал сейчас раненый или убитый, Артём сделал бы всё, чтобы достать тело из-под обстрела. А вы мне говорите: «Нельзя, приказ командира».
Крымская весна
Они познакомились случайно. В новогоднюю ночь по традиции жители деревни Метелева после боя курантов на Кремлевской башне выходят на улицу. Поздравляют друг друга, любуются фейерверками, без которых за последние два десятка лет не обходится ни одна встреча нового года. Артём родом из Курганской области. В Метелева приехал на праздники к сестре, переехавшей сюда за мужем. Юля тогда особого внимания не обратила на юношу, только отметила удивительную улыбку, открытость и какую-то взрослую основательность нового знакомого.
Артём, узнав, что Юле 24 года, сказал, что они ровесники. Это потом выяснилось, что ему лишь 18 лет. Мы сидим с ней за чашкой чая, она рассказывает.
– Он был совсем не похож на ровесников, у которых зачастую ветер в голове и бьющее в глаза желание показать свою крутизну, исключительность, – вспоминает Юля. – Полгода мы переписывались по телефону. А осенью он приехал и спросил: «Ты будешь меня ждать? Я в армию ухожу». Я еще посмеялась тогда, мол, ты вернись сначала.
Артём попал в десантные войска, и эта школа ещё более укрепила его характер. А девиз ВДВ «Никто кроме нас» стал правилом жизни. С 20 февраля по 18 марта 2014 года он был в составе войск, участвовавших в возвращении Крыма. «Вежливыми людьми» назвали их тогда. В 19 лет получил первую награду – медаль «За возвращение Крыма». Её показал Юле, когда приехал в Метелева, как и обещал. Нет, не хвастал, о подвигах не рассказывал. Для Артёма в этот момент самым важным было, ответит ли она на его любовь.
– Конечно, мне было нелегко решиться, ведь у меня две дочки маленькие, как они примут мое решение, будет ли оно правильным? – вспоминает Юля. – Но его искренняя и сильная любовь смела все сомнения и тревоги. Сразу же взялся строить для нас дом. Дочек полюбил и только шутил, что в 19 лет уже дважды стал отцом.
Чтобы жить и любить
Он очень быстро стал настоящим главой семьи, что не удивительно. Ему, младшему в семье, пришлось рано остаться без отца. После его смерти на Артёма легла вся домашняя мужская работа по хозяйству. Старшие брат и сестра уже были студентами. Маме Альфире Харисовне младший сын был главной опорой. Стоит ли после этого удивляться, что дом для своей семьи Артём строил в Метелева самостоятельно, без какой-либо помощи. Он продумал в нём всё: отопление, санузел с душевой, просторные коридоры, светлые комнаты – ему хотелось, чтобы здесь было уютно, радостно и любимой, и детям.
– Знаешь, Юля, я не хочу, чтобы девочки, наш сын Рома пережили столько трудностей и испытаний, сколько досталось мне в детстве, – признавался Артём. – Мне хочется, чтобы они чувствовали нашу любовь и поддержку. Пусть у нас будут свои семейные традиции: наряжать красивую елку, вместе отдыхать, путешествовать.
И у них все складывалось именно так, как они мечтали. Только иногда Артём вдруг признавался, что очень хотелось бы ему дожить хотя бы до 30 лет, видеть, как растет сын, взрослеет. Юлю только удивляли такие мысли. Отвлекая мужа от них, она смеялась, что ему ещё предстоит быть молодым дедом, нянчить внуков и правнуков. Сообща решили открыть магазин. Артём сам встал за прилавок, взял на себя основные заботы по новому делу. Односельчане приходили сюда не только за покупками, но и просто поговорить с открытым, всегда доброжелательным и внимательным продавцом.
– У него небесная улыбка. Я его даже звала дома Смурфиком, – делится Юля. – Он умел поговорить с каждым, с ним всегда было интересно. Это отмечали все, кому доводилось общаться с Артёмом. Мы с ним и не ссорились, ведь стоило ему улыбнуться в ответ на мои упрёки, как становилось понятно, что всё это совсем не важно. Важно только, что мы любим друг друга.
Десантники не прячутся
В феврале 2022 года старший брат Артёма Андрей был в числе первых участников военной спецоперации. Вечерами семья, как и все мы, напряженно следила за новостями по телевизору. Артём уже тогда говорил, что начатое в 2014 году всё равно пришлось бы завершать. Повестку в военкомат ему принесли на 25 октября. В ужасе Юля попыталась отговорить мужа.
– Я ему предложила спрятаться, переждать, – признаётся она. – Он улыбнулся и ответил; «Десантники, моя родная, не прячутся. Призвали, нужно идти».
После учебки в Чебаркуле, помните, тогда в нашу речь вошло казавшееся странным выражение «боевое слаживание», их отправили в ЛНР. Артём быстро освоился в полевых условиях и заслужил у товарищей прозвище Кремень. Все знали, что боец с позывным Ара – образец ответственности, уверенности, опыта. При этом он никогда не боялся высказать командиру любого ранга своё мнение, если чувствовал свою правоту. Если нужно, вступался за товарища. Но и соседи по блиндажу знали, что за расхлябанность Артём спросит строже любого начальства.
– Он мне старался звонить как можно чаще, знал, что я очень тревожусь. Спрашиваю: «Ты где сейчас? Чем занимаешься? Что тебе нужно?» Всегда отвечал: «Блиндажи строю. Лес валю для строительства. Всё у меня нормально», – рассказывает Юля.
Конечно, несмотря на бодрый вид мужа, она догадывалась, что он жалеет её, не хочет тревожить. Между тем бойца Артёма Вараксина одной за другой награждали медалями: «Защитнику Отечества», «За освобождение Луганской и Донецкой республик», «За участие в спецоперации по денацификации и демилитаризации Украины», «За воинскую доблесть», «За разминирование». Артём прошёл обучение сапёрному делу.
– Я ему говорю: «Ты мне правду не скажешь? Такие награды за стройку блиндажей и валку леса не дают», – улыбается, вспоминая, Юля. – А он отвечает: «Это я доблестно валил лес и строил блиндажи. Бегом бегал, старался. Все просили медали, и я попросил. Сказал: «Дайте! Я перед женой похвастаю». А сам смеётся.
Вот папа вернётся
В ноябре Артёма отпустили в короткий отпуск. Ей хотелось как-то отвлечь его, звала в путешествие. Он сразу отказался. Ему хотелось быть только дома, в родных стенах, с любимыми людьми. Вновь почувствовать себя простым мирным человеком. Обсудили, как отметят грядущий юбилей. Всё-таки 30 лет исполняется, не шутка. Юля решила, что поедет к нему в Луганск. В новогоднюю ночь поздравили Артёма по видеосвязи. Дети даже не пошли смотреть фейерверк, отказались, заявив: «Вот папа вернётся, он нам сам запустит салют». Тогда же сообщил, что уходит на боевое задание и две недели может быть вне зоны связи. Попросил не тревожиться.
Как потом рассказали товарищи, группа сапёров разминировала проход для наступления танков и бмп. Они выполнили задачу, открыв коридор для продвижения техники. Но развить наступление не получилось. Под плотным огнём врага, беспрерывными атаками дронов сапёры выполнили следующий приказ – заминировали правый фланг подступов к нашим позициям. Для этого Артёму и его товарищам пришлось 17 км тащить на себе противотанковые и противопехотные мины по открытой и насквозь простреливаемой местности, нести запертым в узком коридоре танкистам и мотострелкам продукты и воду.
– 15 января Артём вышел на связь. Я поразилась, как он изменился. Исхудавший. Они не ели пять дней. Уставший. Он курил непрестанно, пока мы разговаривали, – вспоминает Юля. – Сказал только, что очень тяжело. Ждут, что их должны сменить. Не так мы хотели встретить его день рождения. Ночью я отправила ему поздравление. Он не откликнулся. Сутки прошли в напряжённом ожидании. Вечером, часов в шесть, раздался звонок с незнакомого номера. Командир части сообщил: «Ваш муж героически погиб, исполняя свой долг». Словно пуля прожгла сердце.
Она плакала и кричала, что произошла ошибка, что за такой жестокий розыгрыш его накажут. Две недели в аду невозможно забыть, нельзя пожелать таких душевных мук самому злейшему врагу. Ни она, ни товарищи Артёма, бывшие как раз в отпуске, так и не поняли, как он оказался на Харьковском направлении. Именно оно указано в свидетельстве о смерти. Теперь причину и не установить. Мама Артёма, приехавшая на похороны, упала, увидев гроб. Материнское сердце разорвалось от горя. Её похоронили вслед за сыном.
– Я не могу смириться с его гибелью и каждый день пишу ему, разговариваю с ним. Мне до сих пор кажется, что все это случилось не с нами, – лицо Юли мокрое от слез. – В ту ночь, когда его товарищи, услышав меня, отправились за его телом с риском для своих жизней, мне приснился сон. Будто я ищу Артёма, а он выпил где-то, и его нужно привести домой. Хотя он вообще не пил, почему так приснилось, непонятно. Нашла его в светлой комнате. Стоит, улыбается. Я ругаюсь: «Ну-ка немедленно иди в дом, я же переживаю». А он отвечает: «Больше, родная, тебе не придётся за меня переживать и тревожиться».
Приходя в опустевший без Артёма дом, она все время ловит себя на мысли, что он здесь, никуда не уходил. На днях сын Рома вдруг крепко-крепко обнял её и сказал: «Мама, вот так крепко я тебя люблю». Слово в слово повторил отца.
Стихи как судьба
Свои первые стихи Юля написала в шестом классе на конкурсе юных поэтов «Серебряное перышко». Был такой замечательный конкурс у нас в районе, организованный учителями литературы и русского языка. Из 12 слов нужно было создать стихотворный текст. Она тогда написала такие строки:
Июнь сорок первого года –
Начало великой войны.
В защиту земли и народа
Встали солдаты страны.
И били врагов беспощадно,
Сумели её отстоять,
Чтоб было другим неповадно,
И землю, и Родину-мать.
И в День Великой Победы
Всех подвигов ваших не счесть,
Чтоб нас защищали вовеки
Мужская отвага и честь.
Она знает, что однажды обязательно напишет стихи об Артёме – любимом, муже, опоре и защитнике семьи, воине Отечества. И эти строки родятся сами в её израненном болью потери сердце.
Римма Хибатуллина, главный редактор/vk.com/rimma_hibatullina
Фото из семейного архива
Земля тебе пухом, братишка…