Хочу рассказать о своей любимой тете – Хадие Ахатовне Тажетдиновой (в девичестве Байгильдиной). Она принадлежит к поколению «детей войны», на чьи плечи легла тяжелая ноша, несоразмерная их возрасту. Они были детьми лишь по паспорту, а трудились наравне со взрослыми, приближая великую Победу.
Хадия Ахатовна родилась 16 октября 1931 года в деревне Курманова. Она выросла в большой семье, где воспитывалось шестеро детей. Ее отец, Ахат Байгильдинович (1897–1946 г.), был участником Финской войны. В 1943 году он добровольцем ушел на фронт, оставив дома жену Хатиму Такиевну (1901–1961 г.) с шестью детьми на руках – самому младшему, Наилю, тогда было всего 15 дней. Хадия пошла в первый класс в 1939 году. Школа была малокомплектной: в одном классе за партами сидели дети разных возрастов, а иногда и взрослые. Окончить удалось лишь три класса – началась война, и учебу пришлось оставить ради помощи фронту.
Работы хватало всем. Летом дети пололи рожь, а во время уборочной страды, когда техника не справлялась, на поля выходили женщины и подростки. Ночами, при свете звезд, они серпами жали рожь, вязали снопы и собирали колоски. Зимой работа не прекращалась: заготавливали золу и куриный помет для удобрения полей. А летом всем миром косили сено – с раннего утра до позднего вечера вручную, волокушами стаскивая сухую траву в огромные скирды.
Будни военной поры
С началом войны наступили тяжелые, голодные времена. Особенно трудно приходилось зимой, когда скудные запасы продовольствия таяли на глазах. Чтобы хоть как-то прокормиться, дети отправлялись на заснеженные поля в надежде отыскать остатки прошлогоднего урожая. Хадия и ее брат Дамир уходили на поиски с самого утра. Она часто плакала, боясь вернуться с пустыми руками, но брат просил ее не сдаваться и просто быть рядом для поддержки. По пояс в снегу, разгребая ледяное месиво озябшими руками, они искали бесценные клубни. Найденную картошку складывали в мешки за спиной, и от тепла детских тел она начинала оттаивать. Домой дети возвращались промокшими до нитки и продрогшими до костей. Из этого скудного «трофея» варили пустую кашицу или пекли подобие блинчиков – всё на воде, без капли масла.
Зимы тогда стояли суровые, снежные. Иногда поиски затягивались до глубокой ночи. Самым страшным было видеть, как в темноте вдалеке загораются голодные волчьи глаза – хищников в те годы было немало. Так, без теплой одежды и нормальной обуви полуголодные дети учились выживать в нечеловеческих условиях. Беды не обходили стороной и дом. У семьи была корова и небольшой запас сена. Однажды ночью бабушка увидела из окна, как воры крадут сено, но побоялась выйти, опасаясь за свою жизнь. Вскоре со двора увели и корову – семья с шестью детьми осталась без единственного источника молока.
Тяжелый труд ждал детей и на железной дороге. В 1935 году был открыт песочный карьер, от которого до Аргаяша проложили узкоколейку. В годы войны эта ветка имела стратегическое значение: песок отправляли на нужды уральских военных заводов. По узкоколейке курсировал мотовоз, доставлявший рабочие бригады к месту добычи.
Зимой рельсы постоянно заносило снегом, расчищать пути приходилось вручную. Эта тяжелая работа ложилась на плечи женщин и детей. Моей тете тоже пришлось взять в руки лопату: путь от карьера до Аргаяша был неблизким, а труд – изнурительным. Сегодня такие мотовозы можно увидеть лишь в музеях железнодорожной техники, но для тех, кто жил в то время, они стали символом бесконечной борьбы за жизнь.
Скромное мужество
Наконец пришла долгожданная Победа. Семья Байгильдиных жила ожиданием: мальчики каждый день бегали на станцию Аргаяш, надеясь встретить отца. У каждого вернувшегося с фронта солдата они спрашивали, не видели ли те их папу. Он вернулся лишь 14 августа 1945 года – искалеченный, измученный болезнями. Судьба отмерила ему всего год жизни в кругу семьи: 12 июня 1946 года, в возрасте 49 лет, он скончался от фронтовых ран.
После войны жизнь постепенно входила в привычную колею. «Дети войны» взрослели, становясь полноправными работниками колхоза имени В. И. Ленина. Жизнь подчинялась строгому сельскохозяйственному циклу: выращивали зерновые, овощи и картофель, откармливали молодняк, развивали молочное животноводство. Вся продукция шла на нужды государства. Весной Хадия вместе с другими колхозницами выходила на посевную. Девушки работали сеяльщицами: к трактору прицепляли сеялки, на каждой из которых трудились по двое. Бункеры приходилось заполнять семенами прямо на ходу. Работали в две смены, не останавливаясь даже ночью, – план был законом. Картофель сажали лопатами, а осенью вручную выкапывали урожай. Несмотря на то, что постепенно появлялась техника, основным транспортом в хозяйстве оставались лошади. Посевная начиналась в апреле, а уже в мае колхоз рапортовал об окончании полевых работ.
Зимой жизнь перемещалась на ферму. Хадия Ахатовна трудилась телятницей: воду носили из озера Мышты, грели ее, чтобы поить телят только теплой водой. Вся работа выполнялась вручную. Позже тетя работала учетчицей – пешком обходила вспаханные поля, измеряя объемы обработанной пашни.
Вместе с мужем, Ахмадуллой Тажетдиновым, они воспитали сына и дочь, помогали растить внука. В этом году у тети юбилей. Несмотря на почтенный возраст, она сохраняет бодрость духа и ясный ум. Ее интересно слушать: она любит вспоминать прошлое, читает газеты «Восход» и «ЗОЖ», всегда в курсе событий в районе и стране. Она по-прежнему хлопочет по дому, ходит на аяты, нянчится с правнучками. Свой нелегкий жизненный путь не считает чем-то особенным, скромно повторяя: «Так жили и работали все».
Дай Бог здоровья и долгих лет жизни тебе, наш дорогой Человек!
Д. Кафимова, Челябинск.
